Церковь в Великую Отечественную

Прошло уже 80 лет со дня Победы в Великой Отечественной войне. Все меньше остается ветеранов и участников военных событий тех страшных для нашей страны лет. Важно сохранять память о тех, кто не был на виду, но сделал значимый вклад в общее для страны дело. В первую очередь, это относится к Русской Православной Церкви. О том, какую роль сыграла она в годы войны, сегодня поговорим с настоятелем храма преподобного Серафима Саровского в Тогучине, иереем Алексеем Мангушевым.

Отец Алексей, как проявила себя Церковь в Великую Отечественную войну?
 
 — К сожалению, о ее роли в войне официально умалчивали. Связано это было с тем, что начиная с 1918 года, происходило в ускоренном ритме уничтожение Православной Церкви. Она была лишена прав юридического лица, а многие священнослужители были репрессированы. С первых дней войны Церковь заняла патриотическую позицию.
Патриарший местоблюститель (кандидат на патриарший престол), митрополит Сергий (Страгородский), официально обратился к народу, причем на 12 дней раньше, чем сам Сталин. Русская Церковь решительно выступила с осуждением германской агрессии против СССР. Повсеместно стали проходить различные службы, которые призывали всех церковных служителей и верующих людей встать на защиту Родины.
Во время блокады Ленинграда митрополит Алексий совершал богослужения, а потом обходил церковь с иконой в руках, даже во время бомбежек, моля Господа о спасении города от разрушения.
Церковь очень быстро и яро выступила против фашизма, показывая свою самостоятельную действенность и действительность, несмотря на недавнюю пятилетку богоборчества.
 

Помогала ли Церковь материально фронту?
 

Церковь участвовала в оказании материальной помощи фронту и тылу. Например, уже на второй день войны по предложению митрополита Алексия (Симанского) приходы Ленинграда начали сбор пожертвований в Фонд обороны и советский Красный Крест. Начиная с 1941 года священнослужители Горького и Харькова, а затем и в других городах, организовывали сбор теплых вещей и подарков бойцам. В Фонд обороны вносились деньги, сдавались золотые и серебряные вещи, облигации государственных займов. Духовенство с верующими людьми отправляло подарки бойцам, больным и раненым в госпитали, оказывали помощь инвалидам Отечественной войны, детям-сиротам и детским учреждениям, семьям погибших воинов.
В 1942 году митрополит Сергий организовал сбор средств на изготовление танковой колонны имени Дмитрия Донского, которая дошла до Берлина. Количество танков насчитывалось в размере 40 единиц. Таким же образом собирались средства и на авиаэскадрилью имени Александра Невского.
Вот еще пример – это строительство самолетов Сибирской эскадрильи «За Родину». Для нее в Новосибирске церковные служители отдали 110 тысяч рублей.
В один ленинградский храм неизвестные богомольцы принесли пакет и положили его у иконы Святителя Николая. В пакете оказалось 150 золотых десятирублевых монет царской чеканки.
Согласно данным в отчетных документах, взносы приходов Русской Православной Церкви составили 200 млн рублей. Общая сумма собранных средств за период 1941-1945 г. г. превысила 300 млн рублей, что являла собой колоссальную на тот период сумму денег.
Кроме этого, Патриаршим митрополитом Сергием было указано на важность попечения народом партизанских отрядов: «Помните, что всякая услуга, оказанная партизанам, есть заслуга перед Родиной и лишний шаг к нашему собственному освобождению из фашистского плена».
За патриотизм и поддержку партизанского движения немцы с особой жестокостью казнили русских, украинских и белорусских батюшек. Как пример, лишь в одной Полесской епархии расстреляли 55 % священнослужителей.
 

Есть мнение, что священнослужители, ввиду своей церковной деятельности, не могли участвовать в боевых действиях…
 

Священники активно принимали участие в боевых действиях, взяв в руки оружие, героически сражаясь, погибали за свою Родину.
Можно привести отдельные примеры такого служения Отечеству. Пулеметчик Коноплев, который стал митрополитом Калининским, служил на фронте и был награжден медалью «За боевые заслуги» и грамотой маршала Советского Союза Л. А. Говорова.
Священник Н. И. Куницын с 1941 г. находился на фронте, дошел до Берлина. За отвагу имел пять боевых медалей, 20 благодарностей от командования. Борис Васильев, который был диаконом Костромского собора, командовал взводом разведки в Сталинграде, а затем стал заместителем начальника полковой разведки.
Знаменитый старший сержант Павлов, который с группой советских бойцов несколько месяцев удерживали дом в центре Сталинграда, был до военной службы монахом.
Священник Ранцев удостоился ордена Красной Звезды, протодиакон Зверев и диакон Хитков (Крымская область) – 4-х медалей каждый. Почти сорок священнослужителей награждены медалями «За оборону Ленинграда» и «За оборону Москвы», более пятидесяти – «За доблестный труд во время войны», несколько десятков представителей духовенства – медалью «Партизану Великой Отечественной войны».
Так же можно отметить и имя архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). Он был хирургом Красноярского госпиталя. До болезни в 1942 году он делал по 4-5 операций в день, работая по 8-9 часов без перерыва. Он так же имеет награды: медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов»; Сталинскую премию I степени за научную разработку новых хирургических методов лечения гнойных заболеваний и ранений, изложенных в научных трудах.
Кроме того, деятельность Войно-Ясенецкого отмечена грамотой и благодарностью Военного совета Сибирского военного округа.
 

Отец Алексей, что пожелаете нашим читателям?
 

Героизм нашего народа и духовенства вдохновлялся исключительно верой в Бога, что очень важно для воспитания нынешнего и будущего поколений, так как наши дети, к пребольшому сожалению, вынуждены черпать знания о Великой Отечественной войне из крайне сомнительных источников.
Очень бы хотелось, чтобы наши потомки, опираясь на опыт наших дедов, смогли воспринять христианские идеалы добра, любви и милосердия, что является главным составляющим Русского воина и защитника нашей Великой Родины, тем более в наше время, когда идет специальная военная операция.

Мария Рехлинг. Фото автора.